Студентка Самарского университета - о Рачейской тайге и науке

Архипелаг побеседовал со студенткой 2-го курса магистратуры биофака Самарского университета Полиной Емельчевой. Полина изучает Рачейскую тайгу несколько последних лет. Этому памятнику природы посвящена выпускная квалификационная работа студентки. Полина рассказала, какой запомнила Рачейскую тайгу, как принимала участие в спасательной операции во время пожара 2024 года и как это событие изменило тему её выпускной работы.

Про науку: "Хотелось почувствовать себя первооткрывателем"

- Когда ты попала впервые в Рачейскую тайгу и почему выбрала эту территорию предметом своего исследования?

- Раньше я видела фотографии этой территории, мне она очень понравилась, местность красивая. На третьем курсе, четыре года назад, с Евгением Сергеевичем Корчиковым (доцент кафедры экологии, ботаники, охраны природы Самарского университета. – Прим. ред.) и ребятами, родом из тех мест, отправились в Рачейскую тайгу.

- Что вы исследовали тогда, с чего началось знакомство с памятником природы?

- Мы выбрали тему грибов, потому что она была не исследована. Хотелось почувствовать себя первооткрывателем. В Рачейской тайге изучались только краснокнижные растения и животные. Мы выбрали именно базидиомицеты, то есть грибы со шляпками, визуально видимые человеческим глазом.

- Как выглядит процесс исследования грибов? Вы примерно знаете, где они находятся? Какие методы исследования применяете?

- Когда грибы на территории были хотя бы немного исследованы ранее, то есть геометки, по которым можно ориентироваться. Мы приходим на это место и смотрим, остались грибы на этом месте или нет. Но так как территория не изучена, никаких геометок у нас не было. Мы шли по маршруту, примерно намеченному, с целью увидеть по максимуму за один раз. Мы собирали, можно сказать, всё, что попадалось, то есть различные трутовики - грибы, которые росли на деревьях, миксотрофы (организмы со смешанным питанием: органическими и неорганическими веществами. – Прим. ред.) и грибы на почве.

Подрезали ножиком, собирали в самодельные конверты, подписывали данные, ставили геометку на локаторе, подписывали место сбора, субстрат, на котором собрали, семейство, род и складывали в пакет. Таким образом собирали по всей территории, которую мы наметили, всё, что находили. По приходе в лагерь по справочникам уже более подробно, по параметрам определяли всё, что можем в полевых условиях определить.

По возвращении проходило более глубокое исследование, с помощью микроскопа и определителей, смотрели споры грибов и размягчали гриб различными химическими манипуляциями.

- У вас есть карта грибов Рачейской тайги?

- На данный момент уже да. Все грибы, какие мы собирали, отмечали, и у нас уже есть примерное представление что где находится.

- Сколько видов базидиомицетов, примерно, в Рачейской тайге?

- Из того, что определили, около 40-50 видов сорок.

- Среди них есть редкие краснокнижные виды?

- Есть те, что внесены в Красную книгу Самарской области. Их примерно восемь.

- Какая находка вас удивила, вызвала восторг?

- Из грибов нет. Были только растения: плаун булавовидный и плаун годичный. Два вида очень редкие, и в Рачейской тайге они находятся.

Про пожар и утраченное

- Как вы решились участвовать в ликвидации последствий пожара в Рачейской тайге, случившегося осенью 2024 года?

- Когда начался пожар, Евгений Сергеевич отправил в мессенджере сообщение о том, что там происходит. Мне стало очень грустно, не по себе от этой новости, потому что у меня эмоционально-эмпатическая привязка к этому месту уже появилась. Этот день как раз был свободный. Я подумала, почему бы не съездить. Я увидела пост о том, что Алексей Паженков (руководитель Лаборатории природоохранной биологии "Экотон". – Прим. ред.) собирается ехать с группой в Рачейку, написала своей подружке, которая тоже учится на кафедре физиологии человека и животных Самарского университета, Анастасии Пивневой, мы собрались и поехали помогать.

- Что вы там делали?

- Воду таскали. Взяли много джинсовой одежды, мочили её и тушили ею небольшие источники огня и дыма. Заливали ямки с большим количеством подстилки, которая глубоко прогорает. Визуально казалось, что огня и дыма нет, но если немного раскопать, то внизу горела подстилка, и нужно было её тушить. Открытый огонь мы не тушили, там работали пожарные, МЧС.

- Как вы находили места, где нужна была ваша помощь?

- Мы проезжали по периметру территории, куда нас пускали, замечали дым или огонь, останавливались и пытались тушить.

– После пожара вы впервые увидели тайгу осенью 2025 года?

- Да. Мы как раз исследовали, какие виды остались после пожара, особенно интересовал плаун.

- Какие были ваши первые впечатления от увиденного?

- Самое яркое впечатление было в берёзовом бору. У меня остались фотографии прежнего бора, он очень красивый, большой, столько берёз… И плаун прямо под берёзами. Когда приехали после пожара, деревья уже упали, местность стала заболоченная - очень грустно было это видеть. Плаун на этом месте тоже погиб. Мы находили уже засохшие, погибшие стебли.

- Плаун может возобновиться в этом месте спустя время?

- Конкретно в этой точке, думаю, что нет. Мы нашли другую точку плауна, но она от этого места далеко. А конкретно в этой точке плаун весь погиб, к сожалению. Он довольно чувствительный к температурам, тем более к возгораниям, пожарам.

- По грибам что скажете. В отличие от большинства видов, они не сильно подверглись стихии огня?

- Все грибы у нас легко возобновляемые. Те виды, которые мы отмечали до пожара, встретили и после. На царстве грибов пожар мало повлиял.

"Грибы лучше не собирать вообще нигде"

- Ваша выпускная квалификационная работа на тему грибов?

- Да, в ней исследуются базидиомицеты. У меня сейчас получается сборная солянка из базидиомицетов и краснокнижных растений на этой территории. До пожара исследовала только грибы, а сейчас добавились краснокнижные растения. То есть работа больше о последствиях пожара на территории, чем про саму территорию.

- То есть пожар изменил направление вашей работы?

- Да, если бы не он, то я бы продолжала просто грибы изучать.

- К каким выводам привела вас научная работа?

- Во-первых, фундаментальное понимание видов грибов, которые есть на этой территории. Во-вторых, это последствия пожара: какие виды более устойчивы к катаклизмам, а какие более чувствительные. Также у нас есть коллекция грибов, которая осталась с первых поездок до пожара и после. Визуально мы тоже оцениваем грибы, насколько они пострадали после пожара.

- По дороге в Рачейку в ближайших сёлах местные продают много грибов. Вы, как человек, который изучает грибы Рачейской тайги, что можете сказать?

– Грибы лучше не собирать вообще нигде. Пусть растут себе и растут. Потому что даже специалист не всегда может на месте понять, что за гриб перед ним. Очень много ложных, схожих друг с другом грибов, которые выглядят почти идентично, а определяются разные виды. Ядовит гриб или нет точно определить можно по лабораторному анализу, который в обычных условиях не провести. У человека нет микроскопа, нет реактивов, чтобы это сделать.

- А вы едите грибы?

- Очень редко.