Алексей Паженков: "Свои люди у Природы"

Директор Лаборатории природоохранной биологии "Экотон" Алексей Паженков (Савелий Карпов) рассказал о своём пути в природоохранной биологии, о том, что такое экосети, как был придуман "Архипелаг дикой природы" и причём тут "Экотон".

Лиственницы Северного Крака способствуют скорой и веселой сдаче отчетов

- Расскажите о себе, как вы пришли к природоохранной деятельности, как формировалась ваша система ценностей в этой сфере?

- Охрана природы – для меня это мировоззрение и образ жизни. Собственно – жизнь, не "деятельность". Когда-то очень давно, я пришел на первый курс биофака Самарского университета, в Дружину охраны природы, мы сели в байдарки и поплыли через фарватер в Подгорскую пойму ловить браконьеров. С тех пор, кажется, мы так и плывем. Все тот же андеграундный круг, с критерием свой/чужой по принципу пользы/вреда для Живой Природы. Мы Её люди. С первого курса шел постоянный дружинный обмен, кажется, что в Москве, Питере, Нижнем, Уфе, Перми, Днепропетровске я провел больше времени, чем в Самаре. Это был природоохранный студенческий интернационал, со временем перешедший в систему профессиональных связей. Свой первый памятник природы я увидел так же на первом курсе, наша дружина обследовала степи Большечерниговского района, и там же, на границе, работала экспедиция Александра Александровича Чибилева (академик РАН, вицепрезидент РГО), с которым впоследствии мне посчастливилось делать несколько больших (для меня) проектов. И таких поездок были сотни, и сотни прекрасных знакомств с профессионалами и энтузиастами из разных регионов и отраслей биологии. И самое главное – знакомство с природой самых разных местностей.

Доклад о первом проекте Волго-Уральской экосети в Самарском университете

Я работал в Волго-Уральском регионе: Самарская, Оренбургская области, Башкирия, Татарстан, во всех природных зонах - от горной тундры до сухой степи, чтобы понимать, как устроена природа, видеть ее разнообразие, понимать, что было изначально. Меня интересовала естественная история: как под гнетом человека природа трансформировалась последние 200 – 300 лет. Исходя из этого формировалось представление каким образом сохранить то, что осталось, по возможности откатить к той естественной динамике, которая была и должна быть, если бы не человек. По заданию Госкомприроды РФ мне посчастливилось быть автором проекта экосети (системы ООПТ) Волго-Уральского региона. Проект обогнал время и полностью не был реализован, на рубеже веков ситуация сильно изменилась, вероятно, все 35 томов нашего отчета пылятся в архивах. Но опыт, сотрудничество с тремя десятками специалистов из регионов и, конечно, многие сотни лучших территорий – это круто. А диссертацию я делал лет 10 по Башкирии, опять же по причинам огромного разнообразия Южноуральской природы.

хребет Зигальга (в лучшие времена)

Иремель до эпохи "экотуризма"

Башкирия, июнь, время снимать Сапсанов

- Как шла работа по оформлению памятников природы в Самарской области, что удалось сохранить?

- В прошлом веке – практически никак, по субъективным причинам прошлого руководства. Начиная с 2008 г. все резко изменилось к лучшему. Вышло полтора десятка постановлений и распоряжений регионального правительства. Фактически, все наши региональные ООПТ получили второе рождение. В период 2012-15 г. мы бы оценивали Самарскую область, как одну из самых передовых провинций по сохранению своих памятников природы. Мы участвовали в подготовке или полностью готовили все 200 проектов существующих памятников природы и еще с полсотни перспективных. Из перспективных утверждено на сегодняшний день только три. В том числе, мы считаем, что это высокая оценка эффективности существующих 200. Они работают, потому так много врагов. Вот их, эти 200 памятников и удалось сохранить. Примеры? В степях Мулиного дола десять лет пытались насверлить скважин ТНК-BP и Роснефть, у них не получилось, получилось ненадолго местному олигарху распахать, он был выгнан с позором; Подвальские террасы – Евроцементгруп планировал вырыть карьер и снести бОльшую часть, не дали; Дубовые рощи в Самаре, ну там все очень остро, но пока стоят, а могли бы быть жалкие остатки посреди застройки; Иргизская пойма в нынешнем виде; и еще десятки других территорий. Это постоянная работа. Вот буквально в прошлом месяце – две новые распашки. Относительно небольшие, но тоже разбираться, а потом думать, как восстанавливать степь. Вообще, когда занимаешься conservation трудно говорить о своих заслугах. Вот то, что Рачейские памятники не сгорели в 2010-м, это наша заслуга? (вообще-то, скорее да :-)). Но можно сказать, что не смогли и многое сохранить.

Скучная бюроратия

- Что такое "Экотон"? Чем занимается организация? Каковы основные направления работы?

- Название "Экотон" для природоохранной организации придумал Александр Варлаков еще в прошлом веке. Вообще, это научный термин из экологии, обозначающий сообщество, складывающееся на границе природных сред, например, леса и степи, воды и суши и т.п. Ни то, ни сё, но с высоким уровнем биоразнообразия. Мы подумали, что это название про нас, ни ученые, ни бизнесмены, ни чиновники, ни общественные деятели, а всё вместе и на стыке этих секторов. Производственная организация по охране живой природы.

Волшебная палочка

Мы участвовали в подготовке проектов всех региональных памятников природы и постоянно следим за нашими "детищами", отбиваемся от "обидчиков", ведем базу данных мест обитания видов Красной книги Самарской области, исследуем объекты животного мира, впервые составили для области официальный список объектов животного мира, сделали схему среды их обитания, ведём мониторинг, в том числе по спутниковым данным. Передовые технологии нас очень интересуют. Всегда было мало ресурсов, мало людей, что можно компенсировать "железом", ПО и знаниями. С прошлого века у нас процветают ГИС-технологии, понимание различных типов данных, откуда они берутся и что из них можно получить. Это наше конкурентное преимущество. Мы можем быстро поднимать разную информацию по природным территориям, в том числе и по биологической ценности, и по хозяйственному освоению. Ну и конечно, ведение "летописи" природы и документирование происходящих изменений. В том числе, в виде фотосъемки, 3д-моделирования.

- Что самое тяжелое в вашей работе, чего больше всего не хватает?

- Самое тяжелое – потеря островов дикой природы, которые наблюдаешь десятилетиями. Когда приезжаешь в степь, которую 10 лет отбивал у нефтяников и отбил, а степи нет – там пашня до горизонта. Потеря обитателей этих островов. Когда сначала у тебя 40 гнезд степного орла, потом 20, потом два. В этом году ни одного жилого.

Лучшая иллюстрация нашей работы обнаружена на Устюрте в 2003-м.

Чего не хватает? Не хватает единомышленников. Конечно, они есть, есть прекрасные коллеги в области, есть связи по всей России и за ее пределами. Но со временем, баланс отрицательный. Конечно, мы стараемся находить новых коллег. Идет постоянный "круговорот студентов в природе". Мы более-менее выстраиваем их профессиональный рост в полевой биологии. В Самаре и окрестностях просто нет такого уровня специалистов, как у нас по conservation, возможностей работать и в поле, и в ГИС, и продвигаться в "экосистемном покрове". Карьеру в полевой биологии, да, можно выстроить с нами. (Читающие это, могут считать официальным приглашением и задавать вопросы через группу:) Я же, более внимательно присматриваюсь к людям с "природоохранным стержнем", а таких сейчас встречается очень немного. Общество потребления и невежества отбрасывает тень.

- Что такое "Архипелаг дикой природы"?

- В 2018 году у нас сложилась концепция "Архипелага дикой природы", который реализует наши общественные устремления, где мы рассказываем то, что происходит с дикой природой, делимся информацией, получаем обратный отклик. Можно сказать, что это видимая часть айсберга – Экотона. Архипелаг – это источник адекватной информации о живой природе, площадка для поиска и объединения с единомышленниками, для специалистов – площадка для общения и обмена информацией. Несколько лет мы присматривались, как это лучше организовать. Возможно, в самое ближайшее время начнем более активные общественные проекты. Во всяком случае подробно здесь о них напишем. Насколько уж будут активны "читатели", от этого будет зависеть.